Путешествие в Тибет. День 2 (продолжение)

Старую Лхасу китайцы забетонировали новыми уродливыми серыми блоками зданий. Современный Китай оккупировал город. Дорогие бутики и магазины, китайские аптеки, Макдональдс и супермаркеты тянутся вдоль главной улицы. Тибетцы не посещают эти храмы роскоши. В джинсовом бутике, в который мы зашли вчера, молодой китайский хиппи-продавец стоял, прислонившись к стене. На полке рядом с джинсами на нас смотрел портрет Сталина в золотой рамке.

В Лхасе старые поселения составляют всего два процента. Остальные - новые, дорогие дома, занятые китайскими поселенцами. До вторжения китайцев в Лхасе проживало 30 000 человек. Сегодня - около 250 000, более 70% из которых - китайцы. В Тибете на данный момент находится до полумиллиона человек оккупационной армии, тибетских жителей - 6 миллионов. Перемещение китайских поселенцев в Тибет - одна из серьезнейших угроз для выживания культурной, религиозной и национальной самобытности тибетцев.

Мой желудок еще не успокоился. Даже дышать трудно. Дорджи смотрит на меня заботливо: "Да, да", - говорит он, - "Иногда китайцы подмешивают яд нам в пищу. На прошлой неделе у меня друг попал в больницу из-за этого. Он чуть не умер". Мне не совсем вериться в эту историю. Хотя, если учесть, сколько тибетцев было подвергнуто пыткам и убито, можно представить себе даже самое страшное.

На обратном пути на площади перед дворцом Потала Тим нырнул в кучу торговок на рынке и исчез. Минут через двадцать, когда он, наконец, нашел выход из лабиринта настойчивых женщин, на нем красовались разноцветные ожерелья и браслеты, освободившие его от многих юаней.

Монастырь Джоканг

Во второй половине дня мы продолжили наше путешествие к монастырю Джоканг. Мы кружились по часовой стрелке, как того требуют буддийские правила, в неторопливом темпе. Монастырь Джокангявляется национальной святыней Лхасы и духовным сердцем Тибета. Вокруг монастыря - известный как Кора (завершающий круг молитвы) – круг из сотни рынков и старых тибетских домов, сохранивших свой первоначальный вид. Глядя на красочно и ярко раскрашенные дома легко себе представить, как когда-то, вероятно, выглядела Лхаса.

Сотни паломников в течение нескольких часов приближаются к монастырю. Терпеливо они бросаются на пол, меряя путь своим телом, бормочат свои мантры и неустанно вращают молитвенные колеса. В каждом раунде, час за часом. Каждый, кто пройдет этот болезненный процесс, получает больше достижений в следующей жизни.

Ветер раздувает красочные молитвенные флаги. Запах ладана наполняет воздух сладким ароматом. Внутри храма массивная золотая статуя Будды Шакьямуни следит за паломниками. И военный пост через каждые сто метров, чтоб подавить возможные протесты. А с золотой крыши храма открывается захватывающий вид на огромное, бесплодное нагорье и дворец Потала.

Рынок Баркхор

Рынок Баркхор переполнен предметами тибетского искусства, ювелирными изделиями, козьим и яковым сыром, фарфором, и коврами, в которых можно затеряться. Дорджи почти теряет терпение. А Тим открыл охоту на статуи Будды. Он возвращается назад, хмельной от рыночного азарта. Здесь действительно хочется скупить все - Будд, ювелирные украшения, молитвенные колеса, специи, чай.

Тибетцы очень открыты, дружелюбные, доступные, веселые и общительные. Они рады любому некитайцу и идут навстречу, не будучи навязчивыми. С любопытством они рассматривают лысую голову Лауры и мои ярко-красные плетеные косички. Молодая женщина тянется к моим волосам, хихикает, ей трудно поверить, что они настоящие. Не индианка ли я, - спрашивает она. Дорджи закатывает глаза, торопя нас идти дальше. Тим снова потерялся. Он купил маленькое колечко и куклу, которые тут же отдал. Маленькой девочке он купил халат из чисто белой шерсти яка. Лаура вернулась к нам с колокольчиками на щиколотках. Теперь, по крайней мере, мы ее не потеряем. Я не знаю, что мне купить - выбор слишком велик. Вокруг тысячи красивых вещей богатой и древней культуры.

Мы раздали детям игрушки, карандаши (made in China), печенье, конфеты и деньги. Но мы также получили подарки: улыбки, разговоры, прикосновения, кольца. Дорджи наблюдал за происходящим в изумлении.
- Мне 43, половина жизни прошла, - говорит он, вдруг.
- Да, моя тоже, - говорю я. Дорджи смотрит на меня недоверчиво.
- Или, может быть, больше, чем половина жизни, - задумчиво добавила я.
- Мы должны сделать что-то, - сказал Дорджи.

Вечер в гостинице

Вечером мы впервые ели мясо яков. На вкус оно похоже на говядину. Мой первый чай с маслом, слегка соленый, похожий на бульон, он же и последний. Хотя он очень полезный и питательный должно быть.

В 21:35 звонит телефон. Тим берет трубку.
- Вы хотите, массаж?
- Нет,- Тим вешает трубку и поворачивается на бок. Я мажу свои опухшие ноги мазью. Когда я споткнулась днем, там что-то хрустнуло. Хорошенькое состояние перед горным треккингом на Эверест!