Шигадзе - второй по величине город Тибета после Лхасы и до 1605 года был столицей Тибета. Монастырь Ташилхунпо всегда был резиденцией Панчен-ламы, второго по важности сановника страны. Когда Панчен-лама был еще свободен в Тибете. Ташилхунпо означает "счастливая или благословенная гора". Монастырь Ташилхунпо в настоящее время считается самым активным религиозным центром Тибета. Ану рассказал нам, что нынешний 11-й Панчен-лама на данный момент проходит "обучение" в Пекине. Он не сказал, что на самом деле его похитили несколько лет назад и содержат под стражей.
10-й Панчен-лама, отказавшийся сотрудничать с китайцами, много лет провел за решеткой. В январе 1989 года он посетил монастырь Ташилхунпо и подверг критике политику Китая в Тибете. Несколько дней спустя, 28 января 1989 года он умер в возрасте 50 лет. После его смерти начались поиски его реинкарнации. Правительство Тибета, как и Китая хотели первыми найти возрожденного 11-го Панчен-ламу.
14 мая 1995 года, шести-летний пастух сын Гедхун Чоки Ньима, который приехал из кочевых областей в близи от Лхари был публично признан 11-м Панчен-ламой. Три недели спустя его вместе с семьей похитили китайцы и, вероятно, депортировали в Пекин. К настоящему времени его местонахождение не известно. Из-за протестов в Шигадзе 11 июля 1995 года в монастырь прибыл вооруженный рейд. 80 тибетцев, из них 60 – монахов, были задержаны и подвергнуты пыткам. 29 ноября 1995 года сын пекинского руководителя партии назначен Панчен-ламой. С тех пор есть два 11-х Панчен-ламы. Обе стороны отвергают Панчен-ламу другой стороны.
В монастыре Ташилхунпо хоронили Панчен-лам. Их тела так бальзамировали и герметично запечатывали в ступах, что время не могло их повредить. Так велят буддийские правила. Даже к этой святой традиции китайцы не проявили никакого уважения. Во время бомбежек в шестидесятые годы некоторые из древних ступ были уничтожены.
Крупнейшая 26 метровая статуя Будды Майтреи (Будды будущего) стоит в храме Лакханг. На статую использовано 279 килограммов золота и тысячи драгоценных камней. Подавляющее зрелище.
Бубу периодически то шутливо, то сердито толкает Ану. Они ссорятся и дразнят друг друга, щипают один другого за щеки, что иногда кажется, будто они гей-пара. У нашей Угу также свое настроение. Она тоже в поиске. Духовности, соответствующей ей религии, нового мужчины. Которого здесь она точно не найдет. Угу также в изгнании, в бегах от неудавшихся отношений, от самой себя.
После обеда, изнурительное путешествие продолжается в направлении Сакья. В 15:48 джип остановился на открытой дороге. За несколько секунд мы оказались в песчаной буре. Налетев из ниоткуда, невероятный рой песка завыл над машиной. Видимость исчезла полностью. Вокруг – сплошной горчичный цвет. Вся машина трясется и дрожит, как от страха. Лаура крестится. Тим снимает на камеру желтое ничто. Это фантастика. Теперь я тоже думаю, почему мы не поехали в Римини. Через восемь минут все кончилось. Как будто ничего и не было. Только толстый слой пыли на джипе свидетельствует о буре. Козы и овцы срывают последние чахлые травинки на высушенной земле.
Через час, на перевале в 5200 метров мы попадаем в бесконечные снега. До конца света - ничего, кроме блестящего, ослепительно-белого. Ледяной шторм воет нам в уши. Несколько золотых молитвенных колес, построенных на камнях, вращаются в такт ветру. Самым большим чудом была и останется природа.
Сакья
Сакья находится на высоте 4100 метров. Когда-то это было место политической власти в центральном Тибете. Местный храм после обеда закрыт. Возле храма две смешные и любопытные монахини. Сильные, уверенные в себе молодые женщины с бритыми головами и красивыми, улыбающимися лицами. Они не захотели фотографироваться, но были не прочь поговорить с нами. К сожалению, только на тибетском.
Во дворе монастыря я сложила руки на груди, приветствуя с "Таши Делек" ("привет") и раздала последние фотографии Далай-ламы. Их, в буквальном смысле слова, вырвали у меня из рук. Старуха высунула мне язык: в Тибете - это знак величайшего уважения. Мне было немного неловко. Они преследовали меня, смеясь и пожимая мне руку, до самой гостиницы. Они не хотят верить, что у меня нет больше фото для них. "Далай-лама, Далай-лама", - причитают постоянно, забыв об опасности с которой могут столкнуться. Мне очень жаль. Я злюсь, что не купила больше фотографий в Непале.
В Сакья нечего больше делать. Все две улицы мы оббежали за 15 минут. От ужина дружно отказались. Свой обязательный суп с лапшой я уже ела на обед. В семь вечера мы изнеможденные легли в постель.
Комментариев нет:
Отправить комментарий